Рабат-и Малик – Царский пригород
Примерно в 25 км от Кермине расположены остатки некогда крупного караван-сарая Рабат-и Малик – «Царский пригород». В настоящее время он почти полностью исчез с лица земли. Над ровной безлюдной степью до недавнего времени высился лишь одинокий портал, который местные жители называли уже не Рабат-и Малик, а «Бухарские ворота». Стараниями реставраторов в последние годы восстановлен первоначальный план сооружения: возведены стены на четверть первоначальной высоты.
Немногим более 100 лет потребовалось, чтобы руины монументального, величественного сооружения с богато декорированным фасадом, зафиксированные в степи в 40-е годы XIX в., были почти полностью уничтожены. Фактически это уже памятник археологии.
Памятнику этому посвящена обширная литература. Первые путевые заметки, описания и зарисовки оставлены русскими чиновниками, художниками , исследователями (А.Леман, Н.Ханыков, А.Вамбери, В.Ерещенко, А.Маев и др.), посетившими Среднюю Азию в середине XIX – начале XX в. в составе специальных экспедиций или командированных сюда с особыми поручениями.
Наибольшую ценность представляют сведения А.Лемана, побывавшего здесь в 1841-1842 гг., его описание памятника с зарисовкой главного фасада. Фиксация А.Лемана показывает, что к 40-м годам XIX в. Рабат-и Малик был давно заброшен. Рисунок запечатлел наиболее эффектную часть памятника – главный фасад с порталом в центре и башнями-гульдаста по углам, уцелевшим к тому времени полностью. Перед фасадом на некотором удалении в те времена (и еще в 20-е годы ХХ в., судя по фотографии) стоял другой монументальный портал (без декора). Он, несомненно, принадлежал второму кольцу стен, окружавших некогда Рабат-и Малик. (На месте, где по рисунку А.Лемана стоял второй портал, сейчас территория придорожного ресторана).
Внутренняя, дворовая часть памятника, во времена А.Лемана была в руинах, здесь лежали груды камней и беспорядочно упавшие обломки. Однако развалины двора были еще достаточно выразительны, чтобы судить о характере отдельных строений. А Леман отмечает там сводчатые помещения, напоминающие конюшни, и круглую ротонду – зал с обвалившимся куполом. Какие-либо другие данные, позволяющие судить об исчезнувшей дворовой части, отсутствуют. И.И.Умняков в 1927 г. опубликовал описание караван-сарая, сделанное А.Леманом. «Через ворота с готическим сводом очень массивной постройки можно проникнуть во внутрь крепости. Здесь лежат упавшие друг на друга развалины и груды камней, относительно которых можно лишь гадать, чем они были раньше. С точностью распознаются, однако, лишь расположенные сейчас же за входом по обе стороны узкие, параллельно идущие сводчатые галереи, напоминающие лошадиные стойла. Потом можно проникнуть в довольно обширный двор, откуда узкий проход ведет в главное помещение. Это последнее образует большое самостоятельное круглое здание, по внутренним стенам которого расположены массивные готические колонны; последние, сохранившиеся довольно хорошо и украшенные рельефными арабесками, несли на себе когда-то купол с высокими сводами этой ротонды, который теперь обвалился и покрыл пол крупными и мелкими обломками. Так как в стенах не было окон, свет должен был падать сверху. На заднем плане этого крупного зала находится маленькая дверь, ведущая в последнюю комнату, из которой в настоящее время проникаешь в большой плодовый сад».
Памятник разрушался так быстро, что в 1875 г., судя по данным Н.Маева, не существовало уже юго-восточной башни-гульдаста (правой от портала), а к 1911 г. исчез и упомянутый А.Леманом круглый большой зал с обвалившимся куполом.
Исследователи 20-х гг. ХХ в. отмечают лишь части главного фасада. Двор, видимо, был полностью разрушен. В 1924 г. упала большая часть фасада (восточное крыло). В конце 20-х годов под руководством Б.Н.Засыпкина было подведено основание стен фасада, грозившего рухнуть.
Шоссейная магистраль, которая сменила в конце 50-х – начале 60-х годов ХХ в. старую, многовековую дорогу, проходившую перед южным фасадом второго кольца стен, рассекает поперек бывший большой южный двор караван-сарая. В связи с прокладкой нового шоссе и освоением новой территории под посевы, планировочные и благоустроительные работы, микрорельеф дворовой части был уничтожен. Северная, большая половина двора памятника перед нынешним порталом была снята бульдозером почти на 1 метр ниже, чем южная, и культурный слой ее исчез почти полностью.
Долгое время этот памятник считался одним из немногих в Средней Азии, принадлежность и время строительства которого точно установлены. В.В.Бартольд, а вслед за ним и И.И.Умняков, считали несомненным, что сведения «Китаби» Мулло-Заде (первая половина XVI в.), а также приписки на полях этой рукописи о строительстве караханидским правителем Насром Шемс-аль Мульком в 471 г.х. (1078/79 г.) Царского рабата относится к Рабат-и Малику в степи близ Кермине.
Позже А.А.Семенов в списке XVI в., посвященном шейху Бахауддину, обнаружил новые данные о строительстве Шемс-аль Мульком рабата в 471 г.х. Основываясь на этом тексте, А.А.Семенов склонен был считать, что рабат этот был построен под Самаркандом в местности Нурбад (Селение Ходжа Исмаила Бухари). Однако там никто никогда не фиксировал никакого рабата.
Поздние исторические известия говорят о том, что в конце августа 1579 г. Абдулла-хан, выехав из Кермине, остановился на отдых в Рабат-и Малике, а затем прибыл в Бухару.
Наиболее серьезный довод А.А.Семенова – это приведенный им текст надписи (по данным списка XVI в.), который якобы содержался на арке портала рабата, построенного в 471 г.х. Надпись эта – арабская, содержит имя Шемс-аль Мулька и дату – 471 г.х. Однако на портале Рабат-и Малика надпись персидская и никаких дат не содержит. Надпись эту в своей статье приводит И.И.Умняков. Начало и конец ее не сохранились, отдельные места не поддаются разбору. Но общий смысл гласит, что «здание построено «Султаном мира» и при помощи бога стало подобным раю». Надпись на юго-западной башне-гульдаста, зафиксированная еще в XIX в., содержала стихи из Корана (Сура 3).
Археологические исследования позволяют выдвинуть новое предположение и связать с Шемс-аль Мульком реконструкцию северной части Рабат-и Малика.
С Рабат-и Маликом связаны легенды, различные варианты которых бытуют среди местного населения и сегодня. А.Леман приводит предание о том, что Рабат-и Малик был выстроен вождем одного из кочующих племен Мавераннахра – Малик-ханом по приказанию от Бога, полученному во сне. Малик-хан разбойничал и грабил в окрестностях, был грозой этих мест.
Легенда, услышанная Н.Б.Немцевой в 1975 г., как бы продолжает события во времени. Малик-хан – строитель рабата, предстает уже как потерпевший; его ослепил Чингиз-хан за неповиновение во времена монгольского нашествия.
Первые археологические работы на памятнике проводились в 1973-1977 гг. Институтом искусствознания. До этого все представления и оценки памятника были ограничены главным фасадом, архитектурное решение и архитектурно-декоративные приемы которого позволили датировать Рабат-и Малик второй половиной или концом XI в.
В результате раскопок выявлена значительная часть плана памятника, стены которого сохранились в среднем на высоту 1,5 м с юга и 0,5 м с севера. Внешний обвод стен и примыкающие к ним помещения на отдельных участках оказались разбросанными до основания или уцелели на 1-4 ряда кирпичной кладки.
Общая композиция строго симметричного, подквадратного в плане строения (86х86 м внутри, 91х89 м снаружи) имеет сложную многодворовую структуру и четкое деление на две половины – южную и северную, имеющие разную планировку.
Вся эта сложная внутренняя планировочная организация была обведена толстыми стенами (2,35 м – с юга и севера, 1,5 м – с запада и востока). Разная толщина стен связана была с декоративным оформлением южной стены Рабат-и Малика, где к основному массиву сырцовой стены (1,5 м) примыкала декоративная «рубашка» (0,85 см) из жженого кирпича, обработанная снаружи гофрами.
На всех четырех углах Рабат-и Малика располагались башни-гульдаста; на оси южного фасада (высота – 12 м) портал (ширина – 12 м, предполагаемая первоначальная высота – 18 м). Вскрытые основания южных башен показали, что диаметр их был 5,5 м, первоначальная высота – 15,6 м (без фонаря), судя по замерам 1926 г, когда юго-западная башня еще стояла. Внутри башен находились винтовые лестницы, ведущие в помещение фонаря.
Выдвинутый вперед монументальный портал подчеркнут очень эффектным крупнорельефным кирпичным орнаментом из восьмиконечных звезд и полукрестовин. Резные ганчевые вставки, эпиграфическая лента по краю входной арки, сталактитовое заполнение угловых пазух и следы ажурной резьбы по ганчу, заполнявшей все плоскости портала, вносили ноту утонченной нарядности в общий строгий, полукрепостной стиль фасада.
Археологические раскопки
Археологическими раскопками выявлены два периода обживания, ремонтных и строительных работ: XI-XII, XVI-XVII вв. Северная часть Рабат-и Малика, построенного в конце XI в., была полностью реконструирована в домонгольское время. К первому строительному этапу относится и внешний обвод стен Рабат-и Малика с башнями по углам и порталом по южному фасаду.
Караван-сарай Рабат-и Малик относится к типу сооружений многодворовой композиции. Южная и северная часть имеют в своем плане несколько дворов.
От портала на север, в центральный двор, вел глубокий входной айван (ширина – 7,5 м, глубина – около 13 м), в последний период вымощенный фигурной «шахматной» кладкой на ребро. По сторонам его располагались небольшие параллельно идущие комнатки, а за ними находились хозяйственные дворы южной половины Рабат-и Малика. Здесь были сосредоточены конюшни, охранные и складские комнаты, кухни с большим количеством очагов, тандыров, ташнау, выгребных мусорных ям. Культурный слой, заполнивший помещения южного двора, накопился, главным образом, в последний период существования караван-сарая (XVI-XVII вв.) и содержал много хозяйственных отходов (горелые и гумусные слои, битую посуду, кости животных) и строительный мусор.
В центре второго, северного, двора в первом строительном периоде располагался открытый дворик с однорядовой галереей. Просуществовав какое-то время, северный двор был полностью реконструирован. Возможно, причиной послужили разрушения или пожар (открыты значительные слои сгоревшего дерева). На месте северного открытого двора возникла крытая многокупольная галерея, образовавшая квадрат, в центр которого и была вписана восьмигранная ротонда. Двойные спаренные колонны на углах поддерживали купол ротонды. Диаметр купола – 18 м. Ротонда служила, по всей вероятности, местом собраний, общих сборов наиболее почетных гостей караван-сарая – михманханой. Центр ее занимала обширная восьмигранная, вторящая граням ротонды, суфа для сидения. Диаметр ее по осям в среднем 6,5 м, сохранившаяся высота – 70-75 см. С юга и севера у граней суфы кирпичные тумбы-ступени, покрытые ганчем, для подъема наверх. С запада и востока от центрального крытого помещения располагались небольшие прямоугольные дворики, в которых открыты остатки жилых помещений.
Решение галереи с ротондой демонстрирует высокую зрелую школу строительной техники в домонгольском Мавераннахре. Ротонда, перекрытая куполом, в вертикальных параметрах была самой высокой, доминирующей точкой Рабат-и Малика. Купол ротонды (диаметр – 18 м) входит в число крупнейших в средневековой архитектуре Востока. Он близок куполу мавзолея Султана Санджара в Мерве (17 м), на три метра превышает купол главного зала (15 м) мечети Джами в Исфагане (XII в.).
Время строительства и существования памятника фиксируют обширные находки остатков разнообразного архитектурного декора и бытовой керамики, монет, костяных и металлических предметов, ювелирных изделий из местных самоцветов (бирюза, сердолик, горный хрусталь), пасты, керамики, стекла. Наиболее массовый материал – бытовая керамика, сопровождающая этапы функционирования памятника, представлена значительными комплексами с XI по XVII столетие включительно. Комплексы полихромной росписи и неполивной керамики XIV-XV и XVI-XVII вв., заключающие коса, ляганы, тагора, кувшины, горшки, котлы и пр., говорят об интенсивной жизни рабата вплоть до конца XVII в.
Сардоба – хранилище для воды
Примерно в 150 м юго-западнее караван-сарая за старой дорогой расположена крупная по размерам (диаметр – 12,8 м, высота – 20 м), купольная сардоба, питавшая водой караван-сарай Рабат-и Малик на всех этапах его функционирования. Сардоба примерно на 2/3 утоплена в грунт, сложена из жженого кирпича того же размера, что и стены Рабат-и Малика (24-27 х 4-5 см) и, безусловно, современница караван-сарая. Это единственный источник воды для обитателей караван-сарая и существование Рабат-и Малика без сардобы немыслимо.
С северной стороны сардоба имеет ступенчатый спуск к воде, вход которого оформлен небольшим портальным чартаком. В основании ступенчатого купола (высота – 8 м) три световых окна. Через эти окна проветривалось подкупольное пространство, так что в сардобе было прохладно в самые знойные дни. Внутри цилиндрический бассейн окружает неширокая площадка с суфами для отдыха.
Вода поступала в сардобу из Зеравшана с восточной стороны по каналу, протянутому почти на 30 км, следы которого открыты вблизи Рабат-и Малика. Сардоба питалась и весенними талыми водами. Внутренние помещения караван-сарая снабжались водой по системе керамических труб (расчищены в помещении у портала), хорошо известных на Востоке.
Наиболее ранние известные сардоба относятся к домонгольскому времени. До XIX в. тип сардоба оставался неизменным: цилиндрический бассейн диаметром 12-17 м внутри, заглубленный в землю, перекрытый высоким ступенчатым куполом.
Караванная торговля, развитость паломничества в Мекку и к святым местам при единственном средстве сообщения – перекочевки на конях и верблюдах по безводным районам – вызвали к жизни своеобразный тип полуподземных водохранилищ – сардоба. Обычно они возводились рядом с караван-сараями и рабатами. Такие крытые водоемы вдоль дорого устраивали в Иране через каждые два фарсаха (12 км) «для того, чтобы люди не сбивались с пути в жару и в холод могли отдохнуть там немного». Среднеазиатские сардоба строили на дорогах через каждые «три таша» (24 км).
